Трешка на окраине Пензы, если судить по этой женщине, стоит так дорого, что легко перевешивает отношения со всеми родственниками и собственные моральные устои. Кирилл этого не понимает, но много лет принимает.
Он невольно подмечает, как ярко злость отпечаталась на лице и теле этой уже не совсем молодой женщины: вечно сведенные к переносице брови, покрасневшая шея, расплывшиеся полные бедра. Не такие бедра, как бывают у полненьких, но довольных жизнью девушек, а тот тип жира, который упорно тянет под землю, прямиком в адские чертоги.
С другой стороны, Кирилл ведь сам все это выбрал: таких женщин, такие деньги, такие бедра. Он протягивает клиентке договор на подпись, а сам украдкой посматривает на часы. Пусть это его офис, раньше обычного он старается не уходить.
– Пожалуйста.
Нина возвращает листок и расплывается в хищной улыбке, скованной брекетами. Если где-то сейчас проводят кастинги на мисс антисекс, то эта женщина смело может подавать заявку и рассчитывать на победу. По крайней мере, Кирилл бы на нее точно поставил кругленькую сумму.
Когда не только хозяйка, но и ее бедра скрываются в дверном проеме, Кир откидывается на спинку стула и резким движением ослабляет галстук. На столе нервно вибрирует мобильник. На время встреч с клиентами звук Кирилл обычно отключает, но вот вибрацию – никогда.
Минует экран блокировки, всплывает белое окошко с голубыми облачками.
«Ты как?»
Кирилл чувствует радость оттого, что Глеб объявился, и в то же время раздражение: ему, вероятно, опять что-то нужно. Весной он выслал ему приличную сумму денег и в ответ не получил даже элементарной благодарности.
Параллельно он вспоминает только что отчалившую клиентку и ее трех сестер, которых она решила оставить без гроша только потому, что, скорее всего, была самой несчастной из всех. Замужем за каким-нибудь жирным бездельником, с утра до вечера впахивает на нелюбимой работе и еще воспитывает сына, с двенадцати лет приноровившегося курить на балконе в гостиной.
Подписанный кровью договор маячит где-то на периферии сознания.
«Нормально. Ты?»
Брат никогда не пишет просто так, как, впрочем, и сам Кирилл. После похорон общаются, конечно, чаще, чтобы хоть как-то свыкнуться с новым положением вещей, но все равно в этой ситуации никому из них не легко.
«Устроился на новую работу»