Но чем дольше Тимур смотрел на Стаса, тем
отчётливей понимал, что ошибся.
Гость не был писаным красавцем, хотя и отталкивающе
тоже не выглядел. Обычный мужчина: среднего роста, нормального
телосложения, со слегка растрёпанными светлыми волосами. В тёплой
клетчатой рубашке и в джинсах. Из тех, кто не особо выделяется
в толпе.
По крайней мере, до того момента, пока ты не заметишь
разноцветные нитяные фенечки на руках, сиреневые носки с
ядрёно-розовыми единорогами — и улыбку.
Улыбка притягивала взгляд даже больше, чем единороги, и вызывала
желание немедленно улыбнуться в ответ. Тимур честно попытался.
Кажется, у него даже получилось (судя по тому, что ёрзающая на
диване Ксюша не ущипнула его за бок, а сидящий напротив Людвиг не
заржал и не скорчил дурацкую рожу).
— Это Тимур, — указала Диана, подталкивая жениха к свободному
стулу. — Он, правда, немного простыл, поэтому весь день сегодня
сидит и унывает. Садись, садись, сейчас чаю налью. Это Людвиг, он
наш общий старый знакомый, внезапно в гости зашёл. Ненадолго.
— А, ты рассказывала! — Стас просиял так, словно воспоминания об
этих рассказах были единственным, что согревало его долгими зимними
вечерами. — Тот самый, который неожиданно куда-то
уехал?
— Да, пришлось. По семейным делам, — не моргнув глазом
подтвердил Людвиг. — Приятно познакомиться.
— Взаимно. Я, честно говоря, думал, вы постарше.
— А я и есть постарше, просто хорошо сохранился. С генетикой
повезло, маму вообще до тридцати лет все за старшеклассницу
принимали. Кстати, меня можно на «ты».
— Отлично, меня тоже.
Тимур осторожно ковырнул ложечкой торт. Выглядел тот очень
аппетитно и пах тоже замечательно, но есть не хотелось совершенно.
И ароматного чая, в который Людвиг добавил, кажется,
все травы, какие нашёл на кухне, тоже не хотелось.
Хотелось лечь, закрыть глаза, заткнуть уши и хотя бы ненадолго
перестать существовать. Выпасть из жизни, как это сделал Людвиг.
Пусть даже не на шестнадцать лет, а всего лишь на месяц. Или на
пару недель.
Ладно, до четверга. В четверг же в поликлинику, а потом
больничный закрывать… Интересно, можно как-то обойтись вообще без
больничного? Например, позвонить Маше и попросить его не открывать.
Или уже поздно?
Зачем вообще Людвиг решил вызвать врача, если температура была
не из-за болезни, а из-за энергетической перегрузки? Или нет? Или
одно на другое так хитро наложилось?