Вацлав оглядел прапорщика, нахмурился. Подумал недолго, щуря то левый, то правый глаз, махнул рукой.
– Для местностей наших провинциальных сойдет, не в столицах вошкаемся. По бульварам.
Анджей подавил тяжелый вздох. Столица, столица, Дарина Доманська, Снежка Лютова… Забыли уже, не до оступившегося прапорщика им – полковники в гости захаживают.
– А ну, поворотись—ка, сынку, дай погляжу какой ты у нас!
Подолянский глянул на себя в зеркало, прятавшееся меж двумя шкафами. Из полумрака смотрел высокий, чуть сутулый парень с короткой стрижкой. Широкие плечи плотно обтягивало сукно новенького кителя. Тускло отсвечивали крохотные, почти не различимые звезды. Ничего, это ненадолго! И помогут, раз обещали, и сам не дурак, и забудется же содеянное, пылью запорошится….
– Орел! – вынес приговор Вацлав. – Двадцать лет пройдет, в генералы выйдешь!
******
Кают—компания встретила радостным шумом и огнями, резанувшими по глазам, после темноты подвала. Прапорщику тут же поднесли очередную чашу, с наказом непременно выпить, не то счастья в службе не будет!
Подолянский выпил – как оказалось, слабенькое вино – звонко расколотил о стену хрупкое стекло, как того требовали традиции.
– Закусить пропустите, а то сомлеет! – приказал Темлецкий, по праву начальника заставы бывший «королем пьянки».
Прапорщика пропустили к столу. Анджей окинул взглядом накрытые столы. Захолустье есть захолустье. Еды на старых дубовых столах – «верите, пан Анджей, и пожар мебеля перенесли стоически, пепел только с них и стряхнули!» – было вдоволь. С запасом выкладывали, хватило бы трижды, а то и четырежды всех присутствующих до отвала накормить.
Но вот с разнообразием наблюдались некоторые негативные моменты. Паршиво с разнообразием было, если отбросить словесные столичные выкрутасы. Много дичи и всяческого лесного мяса, овощей и ягод, сала, яиц, квашеной капусты опять же, с солеными огурцами. Все местное…
В качестве украшения стола имелись три бутылки шампанского и пара еще запечатанных кувшинов вина. Зато по всему периметру столов горделиво возвышались четвертьведерные[18]бутыли с чем—то мутным. С хорошим запасом брали – сомнительно, что двадцать с лишним человек способны такой арсенал превозмочь за вечер.
Не успел Анджей спросить, что же это такое странное, как ему тотчас из одной великанской бутыли и плеснули.