его лица.– Я и страшнее видел. Ой! Простите, пожалуйста. Ради Бога! Не то имел в виду.
– Где же, если не секрет? Я вот лично даже не подозревала, что рот
может быть на щеке.
– Под бинтами не видно.
– Спасибо, но поверьте на слово. Ну, так где же? – допытывалась она. –
В Кунсткамере?
Мужчина посерьезнел.
– Работа у меня… мужская. Вот там и видел.
– Горячие точки? Военный?
– И да, и… нет. А что произошло с вами? Если, конечно …
– Я не такая засекреченная, как некоторые. Две курицы спешили рано
утром на работу в собственных авто и не поделили перекресток. Одна, та, которая хотела проскочить на красный, ушла на своих двоих. По крайней мере, мне так сказали. Вторая – перед вами. Теперь, пока я не заговорю, определить, мужчина перед вами или женщина, почти невозможно.
– Я сразу определил, – спокойно сказал незваный гость.
Через прорези бинтов она посмотрела внимательней на стоящего у
дверей человека. Высокий, лет 40-ка мужчина. Совершенно седой. Бездонные
голубые глаза смотрят спокойно, открыто и доброжелательно. Лицо волевое, красивое. Атлетическая фигура… Уверенность в каждом жесте.
– Геннадий.
– Аленький Цветочек. Не подумайте, что Настенька…
Неожиданно для себя она протянула мужчине руку. Он подошел и
осторожно пожал утонувшие в его ладони узкие пальцы.
– Рука у вас… Цветочек действительно как лепесток. Легкая и нежная.
Сказав это, засобирался:
– Похоже, доктор ушел из отделения. Не слышу голосов. Спасибо, что
приютили и не выдали.
– Не говорите глупостей.
– Выздоравливайте.
– Посмотрите, из чего ее достали, доктор. Сорок минут разрезали металл вокруг, так сильно сжало.
– Вижу. Множественные переломы. От некоторых лицевых мышечных
тканей остались лохмотья. Полностью мимику лица восстановить не удастся.
– Это не самая страшная проблема, доктор.
– ?
– Она не хочет жить.
– Не ново… Так бы сразу и говорили: ваш, Сергей Иванович, профиль.
– Мне поэтому и посоветовали обратиться именно к вам. Мы уже все
пробовали. Если не поможете, моя дочь…
– Скажу сразу: не могу гарантировать 100 процентов успеха. Методи-ка хоть и успешно применяется уже несколько лет, но предусмотреть реакциюкаждого индивидуума, простите, невозможно. Восстановительный период тоже будет нелегким.
– Я понимаю и согласен на все ваши условия.
День опять начался с отставленной в сторону тарелки. Над нетронуты-ми фруктами резвились мошки.