– Вчера ты была смелее, – усмехается засранец и игривой походкой направляется на кухню.
Смелее?
Я анализирую брошенные слова и в ужасающем шоке отмираю спустя пару секунд.
– А что случилось вчера? – Быстро перебегаю в гостиную и впиваюсь взглядом в широкую спину Максвелла. – Что я натворила?
Курт резко прекращает возню с посудой и застывает с двумя яйцами в руке над сковородкой.
– Да, собственно, ни-че-го такого…
Он что? Решил дать заднюю?
– Курт! Что я сделала?!
Прошу? Нет, требую я.
– Ты что, правда ничего не помнишь? – Он подозрительно хмурится, явно пытаясь понять, не притворяюсь ли я сейчас.
– Помню разговор с Ритой, потом как стащила алкоголь у Либи… – начинаю перечислять я растерянно.
– А дальше?
– Потом вроде бы проникла в комплекс и… – Чем больше я пытаюсь воскресить вчерашний вечер в своей голове, тем сильнее всё расплывается и превращается в ускользающую дымку. – Кажется, я катала свою программу на арене…
– Именно. Там-то я и нашёл тебя пьяной, горланящей какую-то русскую песню, – кивает Курт и разбивает яйца на раскалённую сковороду.
– Ох… Ну это ещё не самое страшное. А что было дальше? – выдыхаю в облегчении.
Он не торопится отвечать, внимательно изучая меня пристальным взглядом и очевидно размышляя, стоит ли говорить правду.
Дьявол! Что. Я. Сделала?
– Максвелл! Говори уже!
– Ничего! – Он резко отворачивается и начинает энергично орудовать лопаткой.
– Ты врёшь!
– Нет. Просто ты немного… эм, психовала… но это ведь твоё нормальное состояние, так что ничего особенного. – На его губах появляется ехидная улыбка.
– Придурок! – Я хватаю полотенце и начинаю азартно хлестать его по плечам. – Я уже решила… – удар, – что танцевала… – ещё один, – стриптиз на капоте машины… – не жалея сил луплю его – или бегала голышом по всему городу!
Курт заливается громким смехом, таким искренним и заразительным, что я мысленно вычёркиваю этот пункт из списка его недостатков. Его смех звучит так гармонично и приятно, что хочется слушать его снова и снова.
– Вот видишь! Что и требовалось доказать – истеричка! – Он продолжает хохотать, отбиваясь руками от моих атак полотенцем.
Обежав стол, Курт хватает со стойки сотейник и выставляет его перед собой словно шпагу в защитной стойке:
– Спокойно!
– И что? Собираешься усмирить меня сотейником?
– Как минимум отражу твоё нападение!