Строевой смотр проводился традиционно
на обширной поляне за княжим двором-градом.
Поле не пустовало: линия червленых
больших щитов рассекла его вдоль – бусинками поблескивали шлемы,
издали были приметны и черные иглы копий, и длинные «норманнские»
мечи.
А по флангам четкого спаянного строя
– три конных дружины, словно сжатые пружины готовы вмиг
развернуться в разящую, сметающую головы ворогов лаву.
Ополченцам определено было место
супротив княжьего войска – будто предстояло нам померяться силами в
жестокой сече.
Но не для этого строит нас степенный
тысяцкий17 – в ровную линию-шеренгу
растянулись споро; смурной «ветеран» не из тех, кто говорит второй
раз. Под гипнозом тяжелого взгляда разбитное воинство притихло;
полк застыл, чувствуя торжественность момента.
*****
Князь Игорь показался внезапно –
откуда не возьмись, ворвался на белом скакуне. Был он облачен в
ратный, как и у простого дружинника, доспех, лишь отделанный
золотом шлем выделял его среди прочих.
Тут же показался и еще один всадник.
Верховые съехались посереди поляны, остановили коней, но
спешиваться не стали. Затеяли разговор.
-Кто это? – спросил я полушепотом
Бурелома.
-Свенельд, воевода варяжский, – также
в полголоса сообщил он. – Среди пешцев, варягов – добрая половина;
некоторые, что недавно в Киеве еще и языка нашего не разумеют.
Трещит он с ними по-своему.
Игорь и Свенельд встретились не для
краткой беседы.
Ну а я принялся рассматривать всю
короле… пардон княжескую рать.
Пешая дружина представляла собой
подобие регулярной армии. Одинаковые длинные каплевидные щиты,
однообразные шеломы, кольчуги. Копейщики чередовались с мечниками:
в общем, расклад был таков: копейщик, мечник, снова копейщик,
мечник, за ними лучник, после лучника – снова копейщик, мечник…ну и
так далее.
А вот конница являла, куда большее
разнообразие.
Расположившееся в центре
подразделение со всей уверенностью можно отнести к тяжелой
кавалерии. Чувствовалось византийское влияние: всадники вооружены и
экипированы наманер катафрактариев18: мощные
доспехи, из вооружения длинные копья и мечи, кони защищены
кольчугой и броней.
Остальные два конных корпуса явно
принадлежали к кочевому степному миру.
По правую руку ни дать не взять
«орда»: длинные стеганые халаты с нашитыми металлическими бляхами,
кривые сабли, луки и несколько колчанов для стрел. Скуластые
смуглые лица, узкие жадные до крови глазки, тонкие усики, жидкие
бороденки. На головах маленькие «азиатские» шлемы, а у кого-то
отороченные мехом высокие шапки.