Стража
уводит людей в безопасные места. Практики помогают разгребать
завалы. Работы – непочатый край. Даже в этом мраке отчаяния
теплится огонёк надежды. Надежды на то, что жизнь продолжается. Что
Империя выстояла. И что однажды, пусть и ценой неимоверных усилий,
столица возродится из пепла ещё более величественной и прекрасной.
Так же, как много веков назад, когда она только-только поднималась
из руин прошлых войн.
Сейчас
понятие личных владений не важно. Уцелевших горожан собирают в
районах знати, где много простора и постройки не так сильно
пострадали. Не всем это по нраву, но сейчас личные эмоции и чувства
аристократов отходят на второй план. Важно сохранить людей,
сохранить их веру в Империю и Императора. После произошедшего это
будет весьма сложно.
Среди
выживших вопреки здравому смыслу поднимается волнение и
недовольство – последствия разрушительной битвы и наваждения, что
демон Мен Талос наслал на умы и сердца жителей. Солдаты методично
отделяют недовольных от основной массы людей, стремясь
предотвратить распространение паники и беспорядков. Действуют
сдержанно: даже самых дерзких пока лишь изолируют, воздерживаясь от
жестких мер наказания. Это тонкий баланс между поддержанием порядка
и избеганием обострения напряженности.
Многие
защитники дворца – самые сильные адепты и практики, те, кто уцелел,
несмотря на ранения, – расходятся по столице, активно участвуя в
спасательных операциях.
На
центральной площади, способной вместить население нескольких
небольших деревень, некогда окружённой рынками и шумными тавернами,
где торговцы предлагали диковинки из дальних уголков мира, теперь
раскинулись груды тел. Мечи давно выпали из рук, доспехи пробиты, а
лица застыли, искаженные ужасом. Кровь, чёрная и густая, затопила
улицы, растекаясь по трещинам в каменных мостовых, как грязные
ручьи, обволакивая всё вокруг.
Среди
мёртвых можно увидеть изуродованные тела демонов: некоторые были
столь огромны, что когтистые лапы навсегда вцепились в каменные
обломки, словно в последнем предсмертном рывке. Другие были
настолько чужды этому миру, что их разлагающиеся останки источают
серный запах. Гниль и разложение правят здесь.
Дворец
Советов в центре столицы – монументальный и величественный комплекс
– лежит в руинах. Центральная пагода покосилась, но выстояла.
Построенная ещё при отце Альдавиана, она оказалась гораздо прочнее
даже столичных стен. А вот те башни, что поменьше и соединены с ней
красивыми переходами, превратились в горы обломков.