– Его убили на дуэли, – сказал дядя Сергей, остановившись около меня, когда я как-то стоял около старой плиты. – Глупо. Нисколько не пожил.
Я обернулся к нему. Дядя Сергей любил пропустить стаканчик, особенно по воскресеньям, вот и сегодня от него пахло спиртным, а когда он был в состоянии опьянения, то любил рассказывать сентиментальные истории. Ему нельзя было верить.
– Из-за чего? – спросил я тихо.
– Из-за женщины, конечно, из-за семьи, – равнодушно ответил он и сплюнул в сторону. –Пусть тебе это будет наукой. Вот он, лежит, убитый ни за что, а ведь, наверное, и не знал, что такое любовь, ничего не испытал, одни мечты, одни надежды. Вот она – цена этим мечтам и надеждам.
– Мало ли несчастных случаев.
– Хм, несчастных случаев-то немало, – согласился он, закуривая, – только искать их самому не надо. Дуэли устраивали. Глупо. Конечно, его оплакали, наверное, все, как положено, только знаешь, как гляну на эту плиту, так и жаль парнишку, хоть и прошло два века. Много таких и раньше было, и теперь есть, у которых гордости много да идей разных, да понятия о чести, только вот не то что счастье, а жизнь саму у них быстро отбирают, у птенцов-то таких.
– А вы не знаете этой истории?
– Не знаю. Да и знать-то тут нечего, – сказал дядя Сергей с какой-то обидой, будто почувствовал, что я сомневаюсь в его словах. – Я это тебе к тому говорю, чтоб наука тебе была. Взглядывай почаще на плиту-то.
– Мне это ни к чему, да мне и не из-за кого драться, – сказал я, улыбнувшись,
и пошел к своему дому.
2
Я не был влюблен, я внушил себе, что никогда её не любил.
Хотя мы были знакомы с детства, так как жили в одном поселке, ходили по одной улице и виделись постоянно в школе, я как-то не замечал её до того дня, в начале сентября, когда мы нечаянно столкнулись на пустынной улице. Была суббота, по вечерам в субботу приезжали ребята из соседнего города, и мы играли в футбол на старом поле неподалеку от школы. Я был нападающим. В тот день я тренировался, я был настолько поглощен упражнениями с мячом, что не обратил внимания, как навстречу мне кто-то едет на велосипеде. Не знаю, почему она не сошла с велосипеда раньше, раз видела меня, но только я помню, как меня что-то толкнуло, женский крик и вот мы уже оба в пыли, на земле.
– Сумасшедший! – сказала она зло, поднимаясь и отряхивая пыль с джинсов. – Бегал бы лучше по своему полю.