Из другого конца палубы появилась пара, вызывающая смешанные чувства. Мужчина с философским взглядом, в очках, с неиссякаемым любопытством, представил себя как Виктор Хейнс – профессор истории, посвятивший свою жизнь изучению тайн человеческого бытия. Его спутница, утончённая и загадочная Лилиан, поражала своими манерами и чувственностью, которые казались столь же древними, как сама земля, на которой она ступала. Их присутствие добавляло делу эдакого шарма, отражённого в беседе, наполненной словно отголосками древних легенд и древности.
На палубе так постепенно собиралось почти семь человек – каждый из них представлял отдельную историю, каждую с её сомнениями и уязвимостями. Люсия внимательно регистрировала все лица, их манеры, короткие обмены мнениями, каждую деталь, которая могла бы стать подсказкой в грядущем расследовании. Она чувствовала, что атмосфера, нагнетаемая этим разнообразием характеров, уже сама по себе становилась сигналом о том, что здесь вскоре развернется дело куда сложнее обычных похищений и исчезновений.
Ощущение странного мистицизма витало в воздухе. На горизонте, где морская гладь встречалась с небом, появлялись тучи, предвещавшие надвигающийся шторм. Эта перемена погоды казалась символичной – испытание, которое должно было вскоре обрушиться на собрание, словно предвестник судьбы для каждого участника. Люсия, наблюдая за приближающейся грозой, интуитивно понимала, что шторм неспроста совпадает во времени с их встречей. Он обещал превратить командный корабль в арену неуправляемых сил, где эмоции и тайны будут всплывать наружу, а истинные мотивы – обнажаться под натиском непредсказуемой стихии.
Плавно приближаясь к острову, теплоход стал всё медленнее, словно желая подчеркнуть важность места, на которое направлялся каждый из присутствующих. Люсия почувствовала, как её сердце учащённо забилось, а мысли начали резать пространство вокруг неё, как если бы невидимая рука прилагала усилия, чтобы направить её внимание к самому центру загадки.
Остров встретил их привычной таинственной красотой – густой лес, крутые скалистые берега, выбитые временем утёсы, на которых древние легенды казались правильными как никогда. Легкий морской туман обволакивал берега, придавая всему пейзажу ощущение неуловимой иллюзорности, словно сцена из давно забытой сказки. Вдали виднелись домики и небольшие строения, говорившие о том, что здесь раньше жили люди, но, скорее всего, уже давно забыли о тех, кто когда-то окутывал эту землю своим присутствием.