Он продолжил прогулку и вскоре оказался на Дворянской улице, где располагался дом Нестеровых. Но вместо того, чтобы вернуться домой, он направился к зданию земской управы. Разговор с Варварой заставил его задуматься о многом.
У входа в управу по-прежнему толпились просители. Алексей решительно прошёл мимо них, кивнул удивлённому сторожу и поднялся на второй этаж. Здесь, в просторном коридоре, располагались кабинеты земских служащих. Одна из дверей была приоткрыта, и оттуда доносился громкий, уверенный голос:
– …а я говорю, что сметы надо пересмотреть! Откуда такие цифры? Вы что, золотом мост выкладывать собрались?
Алексей остановился у двери. Судя по тону, говорил человек, привыкший к беспрекословному подчинению. Прежде чем Алексей успел решить, стоит ли ему войти, дверь распахнулась, и из кабинета выскочил бледный молодой человек с папкой бумаг.
– Переделывайте! Всё переделывайте! – донеслось ему вслед.
Алексей заглянул в кабинет. За массивным письменным столом восседал грузный мужчина лет пятидесяти в дорогом сюртуке. Его холёное лицо с окладистой бородой выражало крайнее раздражение. При виде незнакомца в дверях он нахмурился ещё сильнее.
– Вы кто? По какому вопросу? Приёмные часы с двух до четырёх!
– Алексей Михайлович Нестеров, – спокойно представился Алексей. – А Вы, полагаю, Николай Игнатьевич Саввин?
Услышав фамилию Нестеров, Саввин изменился в лице. На мгновение в его глазах мелькнуло что-то похожее на страх, но он быстро взял себя в руки.
– Нестеров? Михаила Андреевича сын? – он поднялся из-за стола и расплылся в улыбке. – Какая приятная неожиданность! Прошу, присаживайтесь. Чаю? Кофе?
Алексей вежливо отказался и сел напротив.
– Я пришёл поговорить о делах земства, – начал он без предисловий. – В частности, об эпидемии тифа в деревнях и о состоянии моста.
Саввин мгновенно изобразил глубокую озабоченность.
– Да-да, эти вопросы у нас на особом контроле! Мы как раз готовим постановление… выделяем средства… – он перебирал бумаги на столе, словно ища что-то важное. – Вот, смотрите, проект решения…
Он протянул Алексею какой-то документ, но тот даже не взглянул на него.
– Николай Игнатьевич, давайте начистоту, – сказал Алексей, глядя прямо в глаза Саввину. – Я юрист, и у меня есть основания полагать, что земские средства используются не по назначению.