У меня нет сил (да и желания)
подняться, так что я терпеливо жду, когда гости
приблизятся.
— Вон он! — слышу я чей-то
женский голос. — Мы нашли его!
Я мысленно поздравляю
новоприбывших с этим открытием. Между делом не без удивления я
осознаю, что понимаю сказанное — хотя прежде, готов дать руку на
отсечение, в жизни не слышал этого языка. Что это, память тела
этого... молодого человека, в котором я нахожусь? Или все же я
просто сошел с ума? Откуда у меня такая уверенность, что я родом...
не отсюда?
Путники торопливо
приближаются. Я насчитываю пятерых: двух девушек, разодетых в
какие-то причудливые платья фиолетово-зеленых оттенков, юношей в
багровых накидках и какого-то седовласого старика, опирающегося при
ходьбе на изогнутый посох. Старик выдвигается вперед прочих и
останавливается в паре шагов от меня. Затем почтительно склоняется
и, щурясь и без того раскосыми глазами, произносит:
— Это ведь... вы?
Я оторопело хлопаю глазами.
Какое-то время мы глядим друг на друга как два кретина, пытающихся
понять, кто из них двоих больший кретин. Неловкое молчание
затягивается.
— Я... — Я замолкаю, чуть
сбитый с толку своим непривычно низким голосом. Потом прочищаю
горло и продолжаю: — Я — это я. Да.
Вероятно, мои щеки краснеют от
дикой неловкости, что я испытываю. С другой стороны, как еще мне
ответить на такой вопрос?
Гости — и старик в первую
очередь — выдыхают с облегчением. Седовласый приближается ко мне
еще на шаг, а затем склоняется в поясном поклоне. Я пытаюсь
придумать, как убедить его в том, что вряд ли я заслужил подобные
почести, когда юноши и девушки за его спиной и вовсе падают ниц. На
всякий случай я оборачиваюсь — вдруг все это время за моей спиной
находился истинный виновник торжества? Однако взгляд натыкается
только на выжженную землю, стелющийся по земле пепел, редкие
обгоревшие деревья и далекие темные горы. Сердце резко
подпрыгивает, когда я слышу внезапный звон. Все больше уверяясь в
том, что я все же свихнулся, я оборачиваюсь обратно и вижу, как
девушки, приподнявшись, успели выудить из-под одежды какие-то
причудливые музыкальные инструменты в виде широких колец с
колокольчиками и теперь вовсю звенят ими. В такт звонкому ритму
раздается голос старика:
— Нижайше приветствую вас, о
Герой Семи Измерений, Владыка бурь и ветров, прозванный
Неукротимым, Мастер Трех Клинков и Убийца Демона-Принца!