Мама ведет меня к врачу – это высокий человек, одетый в зеленую медицинскую пижаму. Он внимательно смотрит на меня, улыбается, спрашивает, как давно мне снится этот сон, потом дает мне игрушки и беседует с мамой, озвучивает данные медицинской карты, задает ей скучные вопросы – что я ем, как сплю, с кем дружу… потом она переходит на шепот, и я ничего не могу разобрать, но я и не прислушиваюсь – увлечен игрой. Врач предлагает “убрать этот фрагмент” и убеждает маму в том, что процедура совершенно безопасна и абсолютно безболезненна.
Я останавливаю проекцию. Внезапно понимаю, чего я так испугался. В воспоминаниях Валерии жил мой собственный ночной кошмар…
Возвращаюсь в кабинет. Валерия еще не пришла в себя, но зрачки уже реагируют на свет.
Сохраняю результаты сессии. Помогаю пациентке встать. Она сдержанно благодарит. Договариваемся о следующем сеансе через неделю.
Я набираю Антона. Мы дружим со студенческих времен, он всегда готов поддержать в поездках, дружеских вылазках на природу, походах на джазовые концерты… Нас обоих завораживает гармония музыки, которую, хоть и можно описать формулами, невозможно предсказать.
Но сейчас мне нужны его профессиональные компетенции. Он работает в АО “Заслон” – это та самая корпорация, которая спроектировала и установила Купол. Они же обслуживают телекоммуникационные системы, делают высокоточные приборы и оборудование. В том числе медицинское. Все приборы для сканирования мозга в моей лаборатории – их производства. Я вкратце объясняю, чего хочу.
Антон появляется быстро. Одет, как всегда, с той неуловимой небрежностью, которая дается только тщательной подготовкой. Волосы слегка растрепаны – ровно настолько, что это кажется абсолютно естественным.
Рукава рубашки закатаны, на запястье – тонкий браслет из блестящих пластин.
Усаживается в кресло напротив меня, откидываясь на спинку.
Щелкает пальцем по браслету, и одна из пластин выпускает луч света. Перед нами возникает голографический экран, по которому Антон ловко скользит пальцами, словно пианист, играющий мелодию.
– Марк, то, что ты задумал – очень интересно. Но посмотри на цифры. Девяносто три процента населения используют хотя бы один импортированный слот, – произносит он уверенным тоном менеджера, привыкшего проводить совещания. – Рынок памяти – 2.3 триллиона крипто-койнов в год. Путешествия, отношения, образование. Марк, ты пытаешься бороться с ветряными мельницами. Невозможно открутить все назад. Невозможно вернуть людям желание жить свою жизнь, когда так легко можно прожить чужую. Лучше, чем твоя собственная.